15
Проба пера: «Вильтис и Таутилья», натюрморт.
Небо за окном стало набирать глубокий синий цвет, а до рассвета оставалось всего несколько часов. Новые дни начинались здесь одинаково уже очень давно.
Сейчас ставни были открыты, ветер колыхал легкие занавески и свежий утренний воздух проникал внутрь, радуя проснувшихся. Она свернулась на сильном плече; смотрела не в окно, а на пустой потолок.
— Вильтис? — спросила она, зная, что он тоже не спит.
Мужчина вместо слов крепче обнял худые плечи. Он не хотел уходить, и дело было не только в прошедшей ночи.
— Я хотела спросить тебя, Вильтис. Ты ведь уйдешь, да? Уйдешь сейчас же, пока не рассвело?
Вильтис с самого начала знал, какой будет конец у этой истории.
— Никто из нас этого не хочет, мы оба знаем, Таутилья.
Девушка немножко отодвинулась, чтобы получше разглядеть любовника. "Почему они все так похожи? Уж и не помню, когда было иначе", — подумала она. Но в этом человеке было что-то большее, чем просто любовь или страсть и желание обладать и овладеть. С ним она могла бы провести еще много ночей, ему она готова была доверять абсолютно всю себя. Кроме того, он уже обладал ею полностью.
Остаться здесь этот мужчина не мог, хоть бы и на один день. Завтра его место должен был занять другой. "Как же я иначе узнаю истинное удовольствие и любовь? Мне нужно время и у тебя оно тоже есть", — спрашивала Таутилья в самом начале. И означила срок, подходивший к концу этим утром.
— И не надо меня сводить с этим Гразжусом, — заметила девушка. — Он же твой приятель, и мы все равно будем ходить везде вместе. Кроме того, я не удержусь и поддамся тебе. Это просто невозможно.
Она молчаливо укорила себя за вновь проявившуюся слабость. Ну почему она не могла сопротивляться этому иногда крайне грубому натиску, сводившему на нет предыдущие обещания? Что ей стоило сказать, заявить, крикнуть, наконец? Эти вопросы мучали и её.
Солнце подходило все ближе к горизонту, становилось светлее. Говорить было, в общем-то, не о чем, все ответы были известны, а тешиться крепким словцам ее мужчины Таутилье сейчас не хотелось. Хотелось убежать куда-нибудь, найти приют — тихий и надежный уголок, в котором можно было бы ни о чем не думать, греться на солнце какого-нибудь моря.
Она оглядела свою комнату. Из одного окна, напротив кровати, было видно север и море. У окна стоял небольшой антикварный столик. Мебели в комнати было не очень много и вся она была разных стилей и иногда была неподходящей. Здесь давно надо было сделать ремонт, Вильтис даже помог кое-в-чем. Потолок был побелен совсем недавно, стулья у маленького стола в центре комнаты не качались, что очень радовало Таутилью.
Еще одно окно было в большой и совсем пустой ванной. Оно выходило на юг, на песчаный пустырь, а воды в кране не было.
(продолжение следует, надеюсь)
